Шелковая путаница

Узбекский текстиль знаменит на весь мир. Очень часто он ассоциируется с хлопковыми полями, которые раскинулись на тысячи гектаров по всей территории страны. Однако популярность не ограничивается трикотажем. Шелковые ткани ручной работы узбекских мастериц носят модницы со всех континентов. Но далеко не все знают, что такое настоящий узбекский текстиль, а уж с его реальной ценностью знакомы лишь специалисты.

Об этом сообщает Компромат

В рамках Недели культурного наследия Узбекистана корреспондент «Ферганы» посетил музей прикладного искусства в Ташкенте и пообщался с одним из модераторов мероприятия, доктором искусствоведения, профессором, научным координатором проекта «Культурное наследие Узбекистана в собраниях мира» Эльмирой Гюль.

— Развивается ли экспорт узбекского текстиля?

— Экспорт не носит массового характера. В производстве национального текстиля задействованы частные производители. То есть это не какие-то промышленные предприятия, которые выпускают продукцию массово. Всё-таки мы говорим о штучном товаре. Эта продукция пользуется огромным спросом, например, ткань хан-атлас.

Сами мастера регулярно вывозят свой товар на зарубежные выставки и ярмарки, и это тоже экспорт. Если вы зайдёте на порталы, где продают hand-made, то увидите, что сайты просто завалены тканями с национальной вышивкой и орнаментом. Они могут быть не очень хорошего качества, скажем так, ручной ширпотреб от безымянного производителя, способный удовлетворить запросы наиболее экономных граждан. Но есть и производители авторских вещей, например, Мадина Касымбаева. К сожалению, у них нет своих шоурумов за рубежом, но, думаю, мы уже на пути к этому.

Система экспорта узбекского текстиля требует отлаженности, особенно в части интернет-маркетинга и доставки.

— Ткани до сих пор ткут на станках с ручным управлением?

— Да, на классических станках. Технология не меняется веками. Но ткачество – это заключительный этап процесса. Привлекательность узбекских тканей — в узорах, которые создаются методом резервного крашения, на Западе их называют икаты. В них влюблен весь мир, на их основе создаются знаменитые коллекции.

Например, [директор-основатель Центра европейских исследований при Гарвардском университете, доктор искусствоведения] Гидо Голдман был крупнейшим коллекционером узбекских икатов. В последние дни своей жизни он решил передать свою коллекцию, которой он наслаждался, в музеи США. Я была в Вашингтоне в те дни и посетила выставку. Вы не представляете, какое удовольствие я получила, гуляя по моллу в центре столицы США, глядя на постеры с нашими тканями. Встреча Запада и Востока.

— Узбекские ткани используются западными модельерами для создания моделей или всё-таки существуют ограничения по фасонам?

— Безусловно, используются. Эти ткани покорили западный мир. Сначала их вывозили и коллекционировали. Но с определенного времени на ткань обратили внимание европейские модельеры и стали использовать её в своих коллекциях. Один из них, например, Джон Гальяно. Но, кто действительно прославился с такой коллекцией, это Оскар де ла Рента. В 1960-х годах он одел Софи Лорен в пальто из иката, отороченное мехом. Так он открыл эту волшебную дверцу и многие именитые западные модельеры начали использовать узбекские икаты при создании своих коллекций.

— Ткани заказываются из Узбекистана или есть возможность их производства за пределами страны?

— Заказывают в Узбекистане. В частности, Оскар де ла Рента сотрудничал с известным ткачом Расулом Мирзаахмедовым. При этом Мирзаахмедов готовил эскизы, по которым де ла Рента создавал свои коллекции. Это пример яркого и продуктивного сотрудничества. Другое дело, что это пока единственный случай. Других примеров коллаборации западных модельеров с нашими мастерами, к сожалению, я не знаю. Думаю, что все ещё впереди.

— Может, такие международные форумы, как тот, что проходит сейчас в Узбекистане, направлены, в том числе, и на привлечение внимания модельеров и других потенциальных клиентов узбекских производителей?

— Не сказала бы. Эти конгрессы собирают представителей науки, а не модельного бизнеса. Мы – люди культуры и науки. Сфера моделинга вполне самодостаточна и активна. У нас есть ассоциации, которые целенаправленно занимаются созданием моделей, они стремятся пропагандировать это искусство.

— Местные модельеры придерживаются традиционного стиля?

— Вы знаете, эти ткани требуют определенного кроя, но не под каждый крой они подходят. Например, недавно итальянцы на очередном конкурсе сшили из них фраки для работников сервиса. В Таджикистане из икатных тканей сделали униформу для сотрудниц правоохранительных органов. Можно по-разному это оценивать.

Просто хочу сказать, что эти ткани требуют особого чувства кроя, не любая модель для них подходит. Нужно чувствовать природу этого рисунка, он требует ответственного к себе отношения. Если ты делаешь отрезную линию ткани, используя икат, то ломаешь структуру этого рисунка. Ничего хорошего из этого не получится. В то же врём, приходится откликаться на веяния времени и придумывать что-то новое.

— Может ли спрос на икаты вырасти настолько, что шелка будет не хватать?

— Не думаю, что когда-то наступит такой момент. Шелковицу культивируют. Меня печалит другое.

Посмотрите, что у нас творится с шелковыми коврами. Почему-то считается, что эти ковры национальные узбекские, но это не так. Традиционный узбекский ковер – шерстяной ковер. Забыли о традициях совершенно... Это происходит потому, что шелк для производителя гораздо более доступен, чем шерсть. Меня очень печалит эта ситуация. С одной стороны, хорошо, пусть будут шелковые ковры, но скоро их будут считать аутентичным узбекским предметом интерьера.

— Что делается для того, чтобы сохранить традицию шерстяных ковров?

— Здесь, в этом музее прикладного искусства, неплохая подборка ковров. Есть один очень редкий экземпляр гладкотканого ковра бешкашта. У нас в Узбекистане два вида ворсовых ковров и восемь видов безворсовых – богатейшая палитра. Такие ковры — большая редкость. Однако технологии забываются.

Тут есть что восстанавливать, а вместо этого все ударились в шелк. Людям, в том числе узбекистанцам, приходится объяснять, что именно это и есть традиционное искусство. За годы советской власти многие перестали ощущать ценность этих вещей. Для них это то, что лежало в сундуках у бабушек и кормило моль. Давайте всё-таки возрождать свои традиции.

— Эту тему будут поднимать в ходе форума?

— Конечно. В рамках проекта эта тема будет акцентирована. Мы уже представили 14-й том нашей 50-томной серии книг-альбомов, который так и называется — «Ковроткачество Узбекистана». Мы написали его в соавторстве с российским специалистом Еленой Царевой. Главной целью книги было показать, что такое узбекский ковер.

Кроме того, в Узбекистане, к счастью, ещё остались места, где соблюдают традиции. Одно из таких мест — Байсун в Сурхандарьинской области. Город был включен в список устного нематериального наследия человечества ЮНЕСКО. Мы три года ездили туда в экспедиции. Именно там я впервые увидела настоящий узбекский ковер.

В основном, ковроткачеством там занимаются узбеки-кунграты, которые сознают свою племенную идентичность. Это племенная группа, которая ведёт полукочевой образ жизни, они занимаются скотоводством и шерсти у них достаточно.

Ткут ковры и арабы Кашкадарьинской области. И это тоже часть узбекистанского ковроделия. Оно очень нуждается в поддержке.

Мы делаем все, что в наших силах: говорим, пишем, издаем книги. Например, для нашей книги-альбома мы подобрали иллюстративный ряд из всех музейных коллекций со всего мира, в том числе и из частных коллекций, которые нам были доступны.

— Как молодежь реагирует на подобные выставки, да и в целом на культуру своей страны?

— Привлечь внимание молодежи — это одно из главных наших направлений. В проекте «Культура и наследие Узбекистана в собраниях мира» для этого используются, например, такие фишки, как qr-коды в книгах. При наведении на них смартфона можно посмотреть на картинку в формате 3D и получить дополнительную информацию.

Наши книги уже стоят на стеллажах в некоторых школах страны и ученики могут их полистать. А визуальный образ очень важен. Школьник посмотрит картинки, и образы обязательно отложатся в его памяти. Это тоже элемент воспитания любви к своему традиционному наследию. Его нужно знать.

***

С 13 по 21 сентября 2021 года в Узбекистане проходит Неделя культурного наследия. Она приурочена к культурному форуму «Центральная Азия на перекрестке мировых цивилизаций», инициированному лично президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым на 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН и поддержанному главой ЮНЕСКО Одри Азуле. В рамках недели было запланировано множество мероприятий, в частности, V конгресс Всемирного общества по изучению, сохранению и популяризации культурного наследия Узбекистана, заседание постоянного совета министров культуры стран ТЮРКСОЙ, различные международные конференции, выставки и презентации.

* Следите за нашими новостями в